— Конечно! Это не из-за денег и делано…
— А из-за чего же?
— А-а, уж об этом вы не меня, а Марко спрашивайте. И батюшка так поддерживал:
— Да, да, да — отселе услышим Марко.
— А что же глаголет Марко?
— А Марко глаголет: «Не верь поляку».
— Но почему же?
— Потому, что он есть поляк и неверный.
— Ну, позвольте, позвольте! Однако ведь неверный — это одно дело, а вор — это совсем другое. Поляки народ амбиционный, и о них этак думать… не того… нечестно.
— Да позвольте, пожалуйста, — перебивает вдохновленный Марко рассказчик, — «этак думать», «этак думать»; а сами, наверное, вовсе и не знаете, о каком думанье говорится… О воровстве нет и речи, нет и подозрения, а поляку именно то самое и принадлежит, что сами ему присвоиваете, — то есть именно амбиция.