— Хотелось бы по рукам, Петр Семенович!
— Все равно, что вы думаете?.. Дойдет все, за этим смотрят.
— Да оно так-с, только хотел бы самим отдать.
Женщина, которую мы встретили с подаянием в коридоре (см. «Страстная суббота в тюрьме», II), тоже непременно добивалась раздать свое приношение по рукам, и ее проводили с корзинкой в женскую столовую. Не знаю, на чем основывается такое домогательство, но полагаю, что и оно, как всякое действие, не может происходить без причины.
В тюремную часовню вход с улицы совершенно свободный. В ней, по обыкновению, стоят образа с горящими восковыми свечами и сидит какой-то человек в шапочке, какие обыкновенно носят монастырские служки. По обличью, разговору и манере держаться это должен быть солдатик. Он сидит за низеньким столиком и записывает подаяние, которое ворохами лежит на полу. Это опять куличи, пасхи и яйца, лежащие в корзинке.
— Много подаяния? — спросил Л.
— Вот изволите видеть. Один здесь ничего не поделаешь.
— Ну, потрудись для заключенных.
— Да никак не поспеешь, а никто не идет помочь.
Л. сделал распоряжение, чтобы кто-нибудь пришел помогать солдатику в послужничьем колпачке.