То же самое. она сказала и Бычкову, и Белоярцеву, и Брюхачеву.
Белоярцев сейчас же усики по губке расправил и ножки засучил, как зеленый кузнечик: «мы, дескать, насчет девочки всегда как должно; потому женский пол наипаче перед всем принадлежит свободному художеству».
Этим временем в гостиную из задних комнат вошли три девушки. Одна из них была Рогнеда Романовна, другая — дочь маркизы, а третья — Лиза.
Лиза-то и была тот материал, о котором говорилось.
Пренеприятно было маркизе, что Розанов оказался старым знакомым Лизы.
Она о нем уж слишком много ей наговорила.
— Материял, — говорила она. — Неглуп, связи имеет и практичен! Мы за него возьмемся.
— Кто же это такой? — пытала Лиза.
— Увидите, мое дитя, — отвечала таинственно маркиза.
А тут вышло, что и глядеть им друг на друга нечего.