— Дайте-ка письмо, — сказала Лиза.
Бертольди подала ей листок.
— Да, письмо очень хорошо написано, — сказала Лиза, возвращая листок Бертольди.
— Помилуйте, Лизавета Егоровна, что за охота давать на себя такие документы! — возразил Розанов.
— Какие документы? Что это такое документы? — с гримаской спросила Бертольди. — Кого это может компрометировать? Нам надоела шваль, мы ищем порядочных людей — и только. Что ж, пусть все это знают: не генерала же мы к себе приглашаем.
— Да не то-с, а зачем это — «к скандалу всех маменек и папенек», зачем этот Красин?..
— Так.
— Да зачем же? Вы ведь с Бычковым давно знакомы: можете просто пригласить его, и только. К чему же тут все это путать? И то, что вы его приглашаете «только как порядочного человека», совсем лишнее. Неужто он так глуп, что истолкует ваше приглашение как-нибудь иначе, а это письмо просто вас компрометирует своею…
— Глупостью, вы хотите сказать? — перебила его Бертольди.
— Нет, письмо очень хорошо, — спокойно произнесла Лиза, — пошлите его завтра или запечатайте, Дмитрий Петрович бросит его завтра в ящик.