— Ты сам-то, брат, точно перепел, — улыбаясь, заметил смотритель.
— Да ведь, батюшка, отрепишься с ними, с беспутниками. Это уж такая дичь низкая.
Наркиз, точно, был похож на перепела. Пыль и полевой сор насели на его росные сапоги и заправленные в голенища панталоны; синий сюртучок его тоже был мокр и местами сильно запачкан.
За плечами у конторщика моталась перепелиная сетка и решето с перепелами.
— Что ж, как полевал?
— Много-таки, батюшка, наловил. Нынче они глупы в такую-то ночь бывают, — сами лезут.
— На что их ловят? — спросила Женни.
— А вот, матушка, на жаркое, пашкеты тоже готовят, и в торговлю идут они.
— Вы ими торгуете?
— Я? — Нет, я так только, для охоты ловлю их. Иной с певом удается, ну того содержу, а то так.