— Выпускаете?
— Нет, на что выпускать? — Да вот позвольте вам, сударыня, презентовать на новоселье.
— На что же они мне?
— На что угодно, матушка.
— Ну, бери, Женни, на новоселье.
Наркиз поставил на колени девушки решето с перепелами и, простившись, пошел своей дорогой, а дрожки покатились к городу, который точно вырос перед Гловацкими, как только они обогнули маленький лесной островочек.
— Узнаешь, Женичка? Вон соборная глава, а это Иван-Крестителя купол: узнаешь?
— Какое все маленькое это стало, — задумчиво проговорила Женни.
— Маленькое! Это тебе так кажется после Москвы. Все такое же, как и было. Ты смотри, смотри, вон судьи дом, вон бойницы за городом, где скот бьют, вон каланча. Каланча-то, видишь желтую каланчу? Это над городническим домом
Женни все смотрела вперед и ручкою безотчетно выпускала одного перепела за другим.