— Не дам я ключа, — отвечала Марфа Андревна, отплевывая бегущую из рта кровь.
Что с ней ни делали — били ее, вывертывали ей пальцы и локти, таскали ее по полу за волосы! «Не дам», — отвечала железная старуха.
— Я сказала, не дам, и не дам!
— Так на лучину ее, ведьму! сама заговорит, где ключ спрятан, — скомандовал Ванька Жорнов.
С Марфы Андревны стащили ее золотом шитые босовички, согнули ей колени и под икры подсунули пук пылающей лучины.
— Не дам я ключа вам, холопам, — проскрипела сквозь зубы Плодомасова.
— А ты, боярыня, не крепись изнапрасна, мы ведь всё допытаемся, — заговоришь, — приставал, коптя ее ноги, Жорнов.
— Врешь, подлый холоп: не заговорю.
— Заговоришь.
Но Марфа Андревна собрала силы, плюнула Жорнову в самое лицо и опять назвала его «холопом».