— Расскажи, — говорю, — мне, сделай милость, толком: как же это он так живет?
— Совсем, — отвечает, — вроде мужика живут; в одной избе с работниками.
— И в поле работает?
— Нет-с, в поле они не работают, а все под сараем, книжки сочиняют.
— О чем же, мол, те книжки, не знаешь ли?
— Давали-с они нам, да неинтересно: все по крестьянскому сословию, про мужиков… Ничего не верно: крестьяне смеются.
— Ну, а с матерью-то у них что же: нелады, что ли?
— Постоянные нелады: еще шесть дней в неделю ничего, и туда и сюда, только промеж собою ничего не говорят да отворачиваются; а уж в воскресенье непременно и карамболь*.
— Да почему же в воскресенье-то карамболь?
— Потому, как у них промеж собой все несогласие выходит в пирогах.