— Но ты… ты того… мужайся… грех… потому воля… определение…
— Ну, когда ж я и определением уязвлен!
— Но что же ты это зарядил: уязвлен, уязвлен! Это, братец, того… это нехорошо.
— Да что же осталось хорошего! — ничего.
— Ну, а если и сам понимаешь, что мало хорошего, так и надо иметь рассудок: закона природы, брат, не обойдешь!
— Да про какой вы тут, отец Захария, про «закон природы»! Ну, а если я и законом природы уязвлен?
— Да что же ты теперь будешь с этим делать?
— Тс! ах, царь мой небесный! Да не докучайте вы мне, пожалуйста, отец Захария, с своими законами! Ничего я не буду делать!
— Однако же, неужто так и будешь теперь все время лежать?
Дьякон промолчал, но потом, вздохнув, начал тихо: