В долине Драгестанна
С винцом в груди
Заснул отрадно я *.
А другие разделились и хватили подтягивать кто кому попало, и завели такую кутинью*, что стало невозможности, и вдобавок вдруг у Николая Ивановича с официантами возъярился спор из-за цыгар, и дело до страшного рубкопашного боя угрожается. Он спрашивал какое-то «Буэно-Густо», и палили, а когда ящик потребовал, то оказалась надпись «Гуэно-Бусто», или будь оно пусто, а Николай Иванович взял все цыгары разломал, и расшвырял, и ногами притопал. Это уж такой обыкновенный конец его поведения, чтобы сделать рубкопашную.
Тогда сейчас, чтобы этого не допустить, явился немец или еврей из-за буфета и начинает его стыдить по-французски, а он, когда до денег дошло, уже не хочет затруднять себя по-французски, а высунул вперед кукиш и по-немецки спрашивает:
«Это хабензи гевидел?* »
«То есть, значит, вы не хотите платить?»
«Нет, — говорит, — подавай мне счет!»
А когда подали счет, так он не принимает:
— Тут, — говорит, — все присчитано.