— Да, ma tante, — ответил полусонный контральто.
— То есть что же это значит: ты выспалась или ты еще спишь?
— Вы, ma tante, вероятно, хотите говорить о чем-нибудь, чего я не должна понимать, и хотите, чтоб я вышла?
— Я хотела бы, чтобы ты вышла, но только не из комнаты, а вышла бы, наконец, замуж.
— А я тоже спрошу вас, как ваш семинарист: «для какой надобности?»
— А вот хотя бы для той надобности, чтобы при тебе можно было обо всем говорить, не стесняясь твоим присутствием.
— Да мне кажется, вы и так не стесняетесь.
— Ну, нет!
— Значит, я еще мало знаю; но считайте, что я замужем и знаю все, что вам известно.
— Послушайте, пожалуйста, что она говорит на себя! Но я вам что-то хотела сказать… Ах да!.. Вы ведь, наверное, слышали, что все рассказывали о том, как к графу приехал будто один родной, какой-то гусар, в своей форме, все в обтяжку, а он будто взял и подвязал ему нянькин фартук, а иначе он не хотел его пустить в салон.*