Он перекинулся со спины на живот, зарылся лицом в траву. Спать! Он устал за ночь. Голова отяжелела. Глаза слипались. Спать!
— Нельзя, — сказал Сорока, — нельзя, Федор!
— Чего?
— Нельзя! — повторил Сорока. — Тут каждую минуту гостей жди, а ты — спать! Ухлопают враз!
Федька потянулся, зевнул. Что так, то так. Ухлопают. Как пить дать. И «здрасте» не скажут. Раз — и готово.
Присел. Осмотрелся.
Взвод расположился на полянке в лесу. Место было глухое, надежное место. Небольшая круглая поляна. Посреди поляны — шалаш. Кругом лес. Да, добраться сюда не просто. Попробуй, доберись, когда одна тропинка, а на тропинке пулемет. Зато и выбраться отсюда не выберешься — лес со всех сторон обложили белые. А так-то тут не худо, грех плакаться: и лежать не жестко, трава мягкая, и грибов много.
— Грибов-то! — сказал Федька.
— Грибов-то гора, — сказал Сорока. — А что в них толку? Ни масла, ни хлеба.
— Да-a, влипли! — Мишка вздохнул. — Плохо, ребята! Крышка!