Ирмэ выглянул и увидел Симона, местечкового водовоза Гиле и Малкиела, бондаря. Они сидели подле «яток» и с хрустом уплетали здоровую брюквину, величиной с горшок.
— Шумят на весь базар, — сказал Ирмэ, подойдя. — А мне тут из-за вас дрянь всякая снилась.
— Воробью снится воробей, дряни — дрянь, — сказал Симон. — Садись, рыжий. Брюкву хошь?
— Давай. А куда это сторожки девались?
— По огородам, брат ты мой, гуляют, по огородам! — пронзительно крикнул Гиле.
— Ого! — густым как труба голосом заржал Малкиел. — Сказал!
— А вы-то чего? — сказал Ирмэ.
— Брюкву едим, — сказал Симон. — Ясно? А ты-то?
— Я — домой, — сказал Ирмэ. — Завтра рано вставать.
— Плюнь, — сказал Симон. — Пошли к Айзику за бобами?