— Ты это кому? — сказал Хаче.
— Тебе! — грубо ответил Андрюшка. Хотя было ясно, что говорилось это вовсе не Хаче, а кому-то другому, невидимому в темноте.
— А за что? — сказал Хаче.
Андрюшка приостановился, подождал, пока подошли все.
— А за конягу, — сумрачно и тихо проговорил он. — В прошлом году нам советска власть дала Антона-хуторянина конягу. А Антон сказал: «Мне советска власть не указ. Заплатите вы мне, воры, за конягу. Попомните конягу-то». Он и донес, хвороба.
— Кому донес? — сказал Ирмэ. — Бандитам?
— А то тебе?
— Ты в исполком пиши, — сказал Иоганн, — его в тюрьму посадят.
— Пиши, пиши, — проворчал Андрюшка. — Много попишешь, как хутор спалили. Неграмотный я, — помолчав, вдруг сказал он.
— Почему в школу не ходил? — сказал Иоганн. — Ты бы писать умел.