- Есть, - отвечал я. - Вот он.
Я показал ему свою толстую дорожную дубину.
- Ха-ха-ха! - разразился приказный. - Вот так молодец! Откуда ты? Хочешь, я тебе за твою смелость вина сейчас поднесу?
Я молча отодвинулся от него. Моя палка со свистом завертелась между моих пальцев.
- Вишь, спесивый какой! - бурчал он, злобно всматриваясь в меня.
Сестра Теокритова сидела в это время рядом с ним. Они шепотом разговаривали о необходимости разлуки, просили друг друга писать как можно чаще и не печалиться. Обняла брата несчастная женщина и ласкала его тем кротким взглядом, которым обыкновенно смотрят женщины на любимого человека, надолго или, может быть, навсегда прощаясь с ним.
- Как я буду тосковать об тебе! - шептала она. - А муж не велит мне говорить про тебя, он меня скоро в гроб вгонит.
Молодой человек мог сказать только одно слово в утешение сестры:
- Терпи. И тебе и ему бог за все заплатит.
- Я и терплю. Я ко всему привыкла, - говорила бедная женщина с той тихой покорностью тяжелой судьбе, которую некогда проявляли мученики.