- Вот она, сладость-то! - шутил сторож, вынимая полуштоф и предчувствуя здоровенную выпивку.
- А знаешь ли ты, грамотный человек, - спрашивал у писаря Федот, наливая ему водки, - кто самому этому вину главная причина и отец?
- Ничего мы эфтова не знаем, - отвечал писарь, - кроме как ежели вот дерябнешь с похмелья стаканчика три-четыре, так оно словно повеселее на животе сделается.
- А я тебе про эту причину расскажу. Шел черт по горе…
- Погоди с разговорами-то: я вот еще приспособлю, - перебил его писарь. - Заодно разоряться-то.
- На доброе здоровье… А под горой мужик землю пашет.
- Не так ты, Федот Иваныч, описывать начал, - вмешался сторож. - Оба они, примером, под горою бымши…
- Сидел бы, музланище, да слушал; перенимал бы, как поумней тебя люди разговаривать станут, - наставительно заметил сторожу писарь.
- А я к тому, Микита Иваныч, разговор подгоняю… - оправдывался Василий.
- А ты вот выпей лучше, - угощал его дядя Федот. - А поправлять меня вряд ли, надо полагать, придется тебе.