— Это ничего! — твердил оригинальный псевдоним. — Она исправится, ее только возвысить нужно.
— А вот я ее возвышу.
Восходящее Солнце попробовало было помешать Андрею Ильичу, но получило такой толчок, от которого завертелось кубарем.
— Я тебе говорю: пей! — приставал к картавому голосу какой-то мужчина.
— Я не буду пить! Я без гусая зить не могу! — слезно объяснял картавый голос грозному приказчику.
— Я с тебя дурь-то эфту собью! — с злостью рычит мужчина, и вслед за этими словами раздается звонкая пощечина.
— Бей, а не могу я зить без гусая… Там в обцестве-то сейебъяние лезецки подавались.
— За што ее бьешь? Што же, коли она, в самом деле, без своего полюбовника жить не согласна? — вмешивается какой-то угрюмый сапожник в засаленном фартуке.
— А тебе што за дело?
— А то, не дерись понапрасну.