— Кой там бес мой? Откуда я его возьму? Из ранца, что ли, прикажешь вытащить. Так ведь я не фокусник, чтобы, то есть, изо рта разноцветные ленты тянуть. А попал я сюда истинно по тому случаю, что от жены бегаю. Вот уж седьмой год пошел, как я от ней себя сокрываю. Люта, — не приведи бог! Теперь вот того и гляжу — сюда привалит. Ну-ка, скажет, старый черт, распоясывайся — отпущай на прокорм супруге третью часть по закону. Поведенья-то она у меня не так чтобы эдакого, то есть исправного, — больше все по приказным шатается; ну, они ей эти самые прошенья на меня и прописывают. И так, сказываю, бумагами своими они меня загоняли, — страсть! Ровно волк я от них утекаю. Однова приютился так-то в Курской губернии у сельского попа на пчельнике (мы к этой пчелиной части сызмальства еще дедушкой-покойником поприучены) и думаю: ну-ка, мол, найди меня здесь! Сам, признаться, радуюсь, потому как можно найти кого-нибудь на пчельнике у попа? Но только радости моей конец скоро пришел. Сижу я так-то однажды — с пчелками разговариваю, — вдруг из волости десятский на пчельник ко мне: «Ты, говорит, солдат, почему так закону не исполняешь? Тебя, говорит, супруга в третьей части обжаловала. Бумага из Питера насчет тебя у нас в правленье получена. Иди!» Ну, значит, и разорила! Вот и теперь, верно знаю, спугнет она меня и с этого гнезда.
— Как же вы на это гнездо попали?
— А так! купцу я одному очень полюбился. Вот он мне и говорит: «Чем тебе, говорит, по Питеру слонов продавать да с женой судиться, — поди лучше ко мне в сторожа. Я, объясняет, дачу купил не вдали от шоссе и хочу там ватный завод строить». Ну, я и пошел и засел здесь, — раздолье! По крайности, хоть зыку-то этого бабьего не слыхать.
— Ну, а как же насчет провизии? Ведь тоже пить-есть надо.
— Уж это как есть! Закупаю больше в городе. На неделю, на две искуплю хлебушка — и сижу. А то недалечко деревенька отсюда, — за лесом укрывается, — так там лавка есть, харчевня, — туда тоже хожу.
— И скоро будут строить завод?
— Да вон подрядчик уж здесь с неделю торчит, — указал солдат на мужика, спавшего у сенной копны. — Все места, по хозяйскому приказу, обглядывает: как, что и где. Но только, надо полагать, малость увидит.
— Что так?
— Сокрушается очень.
— Как это сокрушается?