Он остался весьма доволен своей выдумкой и начал крошить хлебы на плохую скатерть, которая лежала в сундуке.
Таким образом накрошил он от трех или четырех хлебов и, положа крошки на ладонь, глотал их, как будто обсахаренный анис.
Когда пришел обеденный час, священник, по обыкновению, открыл сундук и увидел разрушение своих драгоценных запасов. Между прочим, он ни мало не сомневался, что это дело мышей. В своей работе Ян весьма изрядно подражал этим зверям.
Осмотрев сундук со всех сторон и увидев щели, в которые, думал он, лазили мыши, поп крикнул Яна и сказал ему:
— Посмотри-ка, Ян, какое в эту ночь восстало на наш хлеб гонение.
Ян притворился удивленным и спросил священника, это могло случиться.
— Это, может быть, — ответил поп, — были взбесившиеся мыши, которые загрызли бы и самого чорта.
Когда сели обедать, Ян получил хлеба гораздо больше обыкновенного, а сверх нормы поп дал ему все оглодки и обрезанные им куски, думая, что их грызли мыши.
— Ешь, ешь, Ян, — говорил поп, подавая ему срезки, — все это хорошо, мышь ведь чистое животное.
В этот день определенная порция хлеба была умножена Яном собственным делом рук и ногтей своих.