Только лишь окончили обед (если можно сказать, окончили, так как порядком, по словам самого Яна, они никогда не начинали), поп стал озираться по сторонам. И тут сердце Яна сразу почувствовало боль и что-то недоброе.
Поп начал выдергивать из стен старые гвозди. Потом, набрав несколько больших щепок, начал заколачивать не только все дыры, но и самые маленькие щелки одну за другой.
Предчувствие Яна было настолько справедливо, что он не мог смотреть на то, с каким усердием поп заколачивал сундук, и пошел скитаться по улицам.
Окончив свою работу, поп был злей обыкновенного.
— Теперь-то я вас жду, бездельницы-мыши. Идите досаждать в другое место, а здесь худая вам будет удача.
Как только поп ушел со двора, Ян прибежал к ветхому сундуку и нашел, что не осталось в нем даже маленькой щелки, которая бы не была заколочена и сквозь которую мог бы пролезть разве только один муравей.
Ян открыл сундук и увидел три хлеба только что початые, о которых поп думал, что их ели мыши.
Поэтому Ян отрезал у этих хлебов по маленькому и тоненькому кусочку. Но это не могло утолить одолевавший его голод.