И вот в одну ночь, когда мысли о хлебе не давали Яну уснуть и он особенно долго думал о способах достать себе хлеба, послышался сильный храп. Ян прислушался. Это храпел поп. Он приметил, что поп храпит только в тех случаях, когда он особенно крепко спит.
Тогда Ян тихонько встал и подошел к горестному сундуку. Он начал приступ с той стороны, которая была слабее. Стенки левой стороны оказались действительно слабыми, точнее гнилыми, поэтому и не могли долго противиться храброму нападению Яна.
Он работал при помощи старого ножа, взятого в чулане, куда он также нашел ход.
Ян сделал в сундуке несколько проломов. Потом открыл его и начал так усиленно царапать и крошить хлеб, что скоро все превратилось в мелкие крошки. Часть этих крошек он съел, потом осторожно закрыл сундук, возвратился на постель и так крепко уснул, как, пожалуй, ни разу не спал за все время пребывания в поповском доме.
Когда прошла ночь, проснувшийся поп первым делом бросился к сундуку и, увидев множество дыр в сундуке и хлеб, весь изгрызенный, святой отец закричал в страхе:
— Что это такое?! Конечно, мыши с некоторого времени ни о чем больше не думают, как только о моем доме и причиняют мне беспокойство. Но чтобы тысяча дьяволов взяла этих проклятых разбойников и разорвала бы их на части.
Святой отец был совершенно прав. Действительно, в целом государстве не было другого дома, который мог бы по справедливости превозноситься изобилием мышей. Мыши обыкновенно не любят жить там, где есть нечего.
С огорчением начал поп опять искать гвоздей и дощечек и заколачивать дыры, а Ян, со своей стороны, ночью разрушал то, что поп днем сооружал.
Каждый из них работал так хорошо, что через несколько дней и ночей бедный сундук стал более обременен гвоздями и щепками, чем какой-либо ветхий баркас.