Как только поп возвращался из церкви с просвирами, он погребал их тотчас же в том сундуке.
Ян на своем веку видал много худого и хорошего. Во всех домах, где он был в услужении, всегда что-либо он находил для желудка. Например, несколько кусков сала, повешенного в трубе, сыр, которым пахнет из поставца, или, по крайней мере, корки или сметки крошек после обеда. Но у попа в доме не было ничего похожего, далее хлебной крошки.
Вместо этого на чердаке была связка луку, и Яну выдавали по одной луковице на два дня. Когда же он спрашивал ключ, чтобы сходить и взять себе определенную порцию (как это было раньше в других домах), то ему говорили:
— Пойди, возьми и верни сейчас же ключи обратно.
Иногда поп прибавлял:
— Проклятый грешник, ты только целый день и думаешь о том, как бы нажраться!
Ян начал догадываться, что в сундуке есть чем полакомиться, если поп не доверяет ему ключи.
Он несколько раз клялся перед богом, что ничего не возьмет себе оттуда, кроме куска хлеба и порции мяса. Он так отощал на одном луке, что перестал походить на прежнего Яна — румяного и здорового.
Только по праздникам и воскресеньям поп покупал мяса не более как на пять копеек на всю семью, при чем этого мяса хватало и на обед и па ужин. А Яну доставался кусок хлеба и немного навара, так что он наедался только в-четверть-сыта.
В той местности, где жил Ян в услужении у попа, разрешалось по субботам есть бараньи головы. В одну из суббот (а их прошло уже несколько, и Ян заждался субботы с бараньей головой) поп послал Яна купить голову, которая стоила три копейки. Как только она сварилась, поп съел глаза, язык, мозг и мясо вокруг щек. Он обобрал ее таким образом начисто и, оставя одни голые кости, отдал это блюдо Яну: