Свен Бидевинд вскочил и подошел к нему.
— Отдайте! Это мое!
— Это было твое, а теперь это стало мое, господин поэт!
— Отдайте, оттайте, я хочу, чтобы вы отдали мои стихи, — кричал Свен со слезами в голосе.
Адъюнкт Свеннингсен удивленно и строго посмотрел на Свена. Таким он еще ни разу нс видел миролюбивого ученика.
— Как ты смеешь так говорить? Хочу! Твое хочу лежит у меня в кармане, милый мой, и будет лежать там. Если ты занимаешься такими делами за уроком, — я ведь вижу, это написано школьными чернилами, — то я нросто-на-просто конфискую твои стихи. Вот и все!
Тут произошло нечто неслыханное. Свен Биде-винд стоял между двумя первыми скамьями, Симона Сельмера и Антона Беха.
Когда адъюнкт при последних словах похлопал по своему карману, Свен изо всей силы ударил кулаком по пульту Антона Веха и произнес дрожащим от слез голосом:
— Это безобразие!