— Отдайте мне это?! Что это за тон? Поди н сядь на свое место!
И адъюнкт прочел торжественным тоном стихотворение Свена. В нем говорилось о Колумбе, который, стоя на палубе своего гальота, смотрел вдаль, надеясь увидеть землю на горизонте. За ним роптала его недовольная команда. „Неужели, — думал Колумб, — за этой неподвижной гладью нет земли, неужели я найду здесь только могилу для себя и для того плана, который я задумал". А вооруженная команда надвигалась на него. „Вернись, Колумб, вернись, мы не хотим итти с тобой дальше, ты обманул нас, земли — нет. Опомнись, безумец!" Они толпились кругом него, угрожали ему копьями и кинжалами, кричали, подступали все ближе и ближе. Колумб стоял немой и бледный и попрежнему смотрел вдаль, как будто ничего не слышал. Потом улыбнулся, с немым презрением взглянул на своих людей, и дикий гнев их остыл. Они смотрели на своего вождя, стоявшего с протянутыми вперед руками, а перед ними, слабо блестя на солнце, лежала узкая полоса новой земли, новой части света…
— Скажите пожалуйста! Эпическое произведение! — насмешливо сказал Свеннингсен.
Все мальчики смотрели на Свена, большинство хихикало.
Свен сидел, закрыв лицо руками и уткнувшись головой в пульт.
— Замечательное стихотворение! — сказал адъюнкт.
— Только в двух или трех местах есть ошибки в размере, — заметил Симон Сельмер, зубрила, глядя на адъюнкта с своего первого места.
— Это нужно непременно сохранить, — продолжал адъюнкт тем же насмешливым тоном, складывая листок.
Свен Бидевинд поднял голову.
Адъюнкт положил листок в карман своего сюртука.