— Нет.
— Ага, мне это нужно знать.
Следующий урок был норвежский с учителем Сейме, за ним латинский с Бугге. Оба были во время урока как-то особенно торжественно настроены. Ни один из них не спрашивал Антона Беха, но оба часто взглядывали на него.
Над классом нависло томительное чувство ожидания. Все с нетерпением ждали ректора, и чувствовали, что с его приходом должно открыться то, что таилось под непонятной историей списывания одного первого ученика у другого.
Третий урок был немецкий. В класс вошел Свеннингсен. Усевшись на кафедру, он с нескрываемым презрением взглянул на Антона Веха, потом просмотрел журнал.
— Ланге поставил тебе шестерку за обман, Бех! Отчего ее нет в журнале?
— Ее там и не будет! — спокойно ответил Антон Вех.
— Как так?
— Потому что я не обманывал.
— Позволь тебе заметить, милый Антон, что ты очень дерзок. Ты, значит, полагаешь, что кандидат Ланге клевещет на тебя?