— «Динамо»! — открыв форточку, крикнул Паня и через минуту уже сеял смятение в рядах противника.
Вопреки правилам поведения на футбольном поле, не умокал его голос:
— Митька, передавай мне!.. Костя, не мажь, несчастный!.. Куда ты бьешь по своим воротам, ты же в моей команде!.. Гол, гол!..
Сумерки быстро сгущались, но команды, подогреваемые Паней, никак не могли остановиться, и количество забитых мячей стало астрономическим.
— Хватит, Паня! — сказала Мария Петровна, пришедшая звать сына домой. — Только одного тебя на Касатке и слышишь… Ботинки побереги…
— А я, мам, все уроки сделал, — похвастался он.
— И хорошо, сынок! А где Вадик? Ксения Антоновна звонила, спрашивала… Ты ей позвони.
На сердце у Пани заскребли кошки. Забыл, совсем забыл он о Вадике, вылетел Вадик из памяти… Как не хочется звонить Ксении Антоновне! Она начнет расспрашивать, куда мог запропаститься Вадик, почему он не сделал уроков, что задано на завтра. Голос у нее будет обеспокоенный, раз-другой она вздохнет, и в этих вздохах Паня расслышит укоризну: «Ты же мог повлиять на него!»
Не сразу заставил себя Паня взяться за телефонную трубку и вызвать квартиру Колмогоровых.
— Колмогоров вас слушает, — раздался в трубке голос Вадика.