— Вы первый, Михаил Иванович, — почтительно ответил Паня.
— А то как же! — приосанился Миляев. — Отцу кланяйся…
Электрические часы на автобусной остановке показали девять. Самодеятельный оркестр, не жалея барабанов, грянул марш, динамики усилили музыку до грохота, и народ пошел к рудоуправлению все дружнее и дружнее.
— Это мастер бурового станка Полуянов, — называл Паня пришедших. — Он первый начал на руднике скоростное бурение… Усатов из лаборатории, руды изучает… Таня Прохорова, мотористка на промывочной фабрике…
Он знал всех горняков, а братья Самохины знали всех металлургов Старого завода.
— Орест Дмитриевский, сталевар второй печи, мотоциклетный гонщик, — сказал Толя.
— Костя Уклеев, листокатальщик-дублировщик. Его в кино показывали, — сообщил Катя. — Старый завод от Горы Железной не отстанет!
Федя молча слушал товарищей и провожал глазами пришедших, будто вел счет горнякам, металлургам, железнодорожникам, их орденам, медалям и комсомольским значкам.
Пришедшие непременно здоровались с почетным караулом:
— Привет, ребята!