— Федя, я побегу за ним! Я попрошу его…
— Закрой форточку!
Федя помог Вадику спрыгнуть с подоконника и, огорченный, опечаленный всем случившимся, сказал:
— Видишь какие! Пестов хоть и хвастливый, да не хитрый, а Гена… Про героев читает, о благородстве рассуждает, а сам… — Федя ожесточился и пообещал: — Запомнит он эти камешки!
— Жулик такой, взял и подловил меня! — откликнулся Вадик, забившийся в угол кожаного дивана. — Федя, правда Паня лучше, чем Генка Фелистеев? А мы… мы с Паней поссорились и уже никогда не помиримся…
Сказав это, Вадик судорожно вздохнул, даже захлебнулся.
Его печаль тронула Федю.
— Ничего, как-нибудь поладите, только Пестов должен сам этот спор честно поломать. А если не поломает… — Федя дунул и провел в воздухе рукой, будто смахнул что-то ничтожное. — И никто за ним бегать не будет, и ты, Вадик, к нему не лезь, не унижайся. Ну, чего ты скучаешь? Лучше покажи мне твой зоокабинет.
А Паня спешил вверх по улице Горняков, не замечая ветра и дождя, борясь с теми мыслями, которые возникали в его сознании одна неприятнее другой… Как все смешно, как все дико! Значит, по-Федькиному выходит, что это он, Паня, во всем виноват, из его хвастовства, заносчивости все выросло, его собственной рукой затянут узел, в котором очутился Вадик? Даже удивительно, как Федька мог додуматься до такой чепухи!.. Паня находил новые и новые возражения на слова Феди, и все эти попытки оправдаться перед самим собой никуда не годились, потому что не могли опровергнуть фактов и не решали главного вопроса: что делать, как поступить, как покончить с этой историей?
«Из-за тебя у нас в звене такой позор получился!» — слышал он слова Феди, ускорял шаг, чтобы оторваться от них, да все напрасно…