— Женя, Женя, Женя!
Борт круто повернул в сторону Потеряйки. Началась старая, давным-давно заброшенная выработка, врезавшаяся в пустырь. Генин фонарик осветил табличку на столбике: «Зона оползней!» Место это было запретное, и надо признаться, что именно поэтому мальчики знали его особенно хорошо.
— Теперь пойдет ровный борт, а потом за кучей валунов будет длинный мысок, — напомнил Паня.
— Да… Сколько раз я на нем солнечные ванны принимал!
Шум карьера отдалялся, становился слабее, так как Паня и Гена уходили от него в сторону, на север, вдоль борта старой выработки.
— Нет, наверно она прямо через пустырь побежала, зря мы ее здесь ищем, — сказал Паня.
— Это ты зря гадаешь! — одернул его Гена. — Искать надо.
— Женя, Женя, Женя! — заголосил Паня.
И вдруг сквозь туман пробился ответный голос, такой слабый, что каждый из мальчиков подумал: «Это показалось!»
Но голос повторил: