— Я здесь! Я здесь!
— Пань, слышишь? — Гена крикнул: — Женя, стой на месте! Это я, Гена. Мы идем к тебе с Паней. Мы будем кричать, а ты отвечай и стой на месте!
— Хорошо, Гена! Я все равно стою и стою на месте.
Глубоко внизу, под двадцатиметровым уступом выработки, зашумело и сочно чавкнуло, будто громадный зверь, залегший в темноте, проглотил что-то вкусное. Мальчики окликнули Женю, но услышали ее голос и перевели дыхание, задержанное в эту минуту.
— Оползень… — сказал Гена.
— Здесь после дождей всегда так…
— Не понимаю… — задумчиво пробормотал Гена.
— Да… Я тоже, — шепнул Паня.
Сначала голос Жени раздавался впереди, но, по мере того как Гена и Паня подвигались дальше по борту, голос начал уходить влево. Мальчики приближались к Жене и в тоже время шли мимо нее. Теперь ее голос доносился из темной пустоты за бортом.
— А где мысок?.. Гена, валуны здесь, а где мысок? — лихорадочным шопотом спросил Паня.