— Спасибо, бабушка дорогая! — поцеловала старушку Наталья. — Я так испугалась, когда Паня закричал…
— Без крика как можно… — Бабушка рассказала Полукрюкову, который все еще сидел у письменного стола: — Наслушалась я, молодой человек, крика на своем веку. В старые времена, ну, каждая горнячка знала кость править, а я сама ловкая на это была. Это уж потом, при Советах, на руднике доктора повелись.
— Теперь, кажется, все обстоит благополучно. — Полукрюков встал и попрощался с Паней: — Поправляйся, удалец! Я сестренке передам, что ты ей камешки свои покажешь и лекцию прочитаешь.
— Прошу вас, проведайте Паню, и спасибо вам за все! — с благодарностью проговорила Наталья.
Она пошла проводить Полукрюкова до порога, а бабушка Уля спросила у Пани:
— Кто такой, откуда на Горе Железной взялся?.. Из Половчанска?.. Великие мужики в Половчанске, о них давно слух идет: живут в глине, а сами каменные.
Некоторое время она молчала, отдыхая, потом вспомнила:
— Зачем меня кликал? Что надобится?
— Вот, бабуся… — Паня, перегнувшись, достал из-под кровати медный подсвечник. — Я это на дружинском огороде нашел, где ты горох, помнишь, садила…
— Глянь, горняцкий светец! — удивилась старушка, разглядывая подсвечник. — Как же это так, на огороде нашел? Не на гряде же?