— Ты, бабуся, только Наташе не говори… Я в старую шахтенку завалился. Там в борту подсвечник торчал…
— Должно быть, дружинский, чей же еще! — решила бабушка. — Непременно дружинский!.. Свекровь-матушка мне, молодушке, сказывала — была у Дружиных рудобойная копушка-шахтенка на огороде, еще при дедушке Семене Карповиче, да сталось так, что скоренько ее закрыли.
— А зачем закрыли?
— Ну как же, от хозяев, от Демидовых. Прознали Демидовы, что народ на своих огородах колотится, рудицу выковыривает… Сказывала свекровушка, постучал ночью сосед, кричит: «Закрывайте немедля промысел-то! Завтра приказчики по огородам с обыском пойдут. У кого своевольная копушка объявится, у того огород отнимут да еще плетюганов на хребет насчитают». Дружины баньку раскатали, бревнышками шахтенку заклали, а бабы голосить, бабы голосить… — Бабушка говорила задумчиво, не отрывая взгляда от подсвечника, будто горняцкий светец воскрешал в ее памяти давно слышанный рассказ о горе-беде в семье рудокопов. — Дружины рудицу Старому заводу возили, только поправляться стали, ожили, а закрыли шахтенку-кормилицу — и заголодовали. Велики ли в хозяйском карьере заработки были! Никак не прокормиться… — Она вздохнула. — А ты зачем в гору сунулся, по какой нужде, озорной-неученый?
— Малахит искал… — грустно улыбнулся Паня.
— Ой, глупый, да разве на старых огородах малахит водится? — засмеялась бабушка. — Орешковую руду там копали, серы в ней ни-ни, без обжига в доменку шла… Малахит на старых медных отвалах поищи. На счастье, гляди, и найдешь.
— На отвалах даже кусочков мало, старатели всё забрали, а мне порядочную глыбку нужно… Понимаешь, бабуся, Гранильная фабрика камень на фанерки распилит, доску малахитом выклеит и золотом напишет, кто на Горе Железной по-геройски работает. Доску почета во Дворце культуры навсегда повесят…
— Смотри, дело какое! — с уважением произнесла бабушка. — А где камень взять, коли так?
— Если бы я знал!
— Ты погоди, погоди… — что-то припомнила старушка, просветлела, стукнула палочкой об пол и уже совсем уверенно пообещала: — ты погоди, может и узнаешь, козел. Прямо слово говорю — узнаешь!