— Ладно! — покосился на него Паня и, верный законам гостеприимства, стал показывать коллекцию.
— Совсем даже некрасиво… — разочарованно протянула Женя, когда он открыл ящик номер один.
— Как ты много понимаешь! — вмешался Вадик. — Тут образцы руд, асбеста — все, что нужно для промышленности… А кристалл-королек самородной меди видишь? Поищи такой, если найдешь.
— Все равно неинтересно. Вовсе не нужно собирать некрасивые камешки, — вздернула нос Женя.
Ящик номер два с образцами мраморов, яшм и ангидритов понравился ей больше. Она лишь не поверяла, что скромная, сырая, то-есть еще не отполированная, яшма и цветистая отполированная яшма — это половинки одного куска. Но когда Паня открыл ящик номер три, глаза Жени загорелись, а руки изо всех сил стиснули мяч.
— Как много каменных цветочков! — поразилась она. — Даже лучше, чем из Малой Мурзинки… Зачем они все привязаны проволочкой? Я хочу их подержать. Дай мне этот голубенький. Нет, сперва этот красный-красный… Как его зовут?
— Шпинель, просто огневик. Мы с Вадькой шпинели за Шатровой горой нашли, на старом золотом прииске. — Паня освободил из проволочной петли небольшой кристалл, имевший форму двух пирамид, сросшихся основаниями. Правда красивый?
— Лучше всех! — восторженно вздохнула Женя, положив на ладонь тяжелый каменный огонек. — Я тоже буду собирать только такие. Сегодня я уже сама нашла хороший камешек. Покажи, Федуня.
Из кармана Федя достал кусок мутного зеленоватого стекла.
— Мартеновский шлак со Старого завода! — взвизгнул Вадик и расхохотался, держась за бока. — Ну и начала собирать коллекцию! Ну и начала!.. Хочешь, целую шлаковую гору подарю? Не жалко… Ой, не могу!