С первых же ходов начались ловушки и потери. Белые теряли и теряли фигуры, потом их король побрел по доске, попал в коридор между двумя ладьями и очутился перед необходимостью ступить на роковое поле, где его ждал бесславный конец.
— Сдаюсь!.. — Встрепанный Паня смахнул фигуры с доски. — Где ты так научился?
— В половчанской школе. Наш учитель математики Георгий Леонтьевич — шахматист первой категории. Он умеет играть, даже не глядя на доску. Я тоже могу сделать вслепую десять ходов, даже больше…
— Ты вообще примерный, — проронил Вадик. — Учился, наверно, на пятерки.
— Да. А вы как учитесь?
— Ничего как будто, переходим, — небрежно ответил Вадик. — Мы с Пенькой учимся так: пятерки тройкам не мешают, потому что редко к нам попадают.
— Положим, в пятом классе мы стали лучше учиться. Николай Павлович шутить не любит, — сказал Паня. — А теперь, в шестом классе, мы с Вадькой, наверно, тоже подтянемся.
— Мм… — зевнул и потянулся Вадик.
— А кто у вас лучший ученик? Фелистеев, да?
— Генка, конечно, старается, из кожи лезет, — неохотно подтвердил Паня. — Ему больше ничего не остается, хоть в ученье верх взять. Он такой, что всегда хочет командовать. Только я ему не поддался. Коллекция у меня лучше и…