Почти тотчас же послышался женский голос:
— Ответственный дежурный слушает.
Он спросил, что с его матерью, причем не сразу догадался назвать фамилию.
— Но ведь Мария Александровна в командировке, — ответила женщина потеплевшим голосом. — Что вас интересует?
— Колыванов прислал мне в Новокаменск телеграмму, что она опасно больна.
— Не понимаю… Андрей Анатольевич еще не вернулся из Москвы, а Мария Александровна вчера говорила с нашим отделом по телефону из Краснотурьинска по поводу стабильных учебников.
— Как же так?
— Недоразумение… Ноги отказались служить. Упершись в стену кулаком, он, ничего не понимая, смотрел в блокнот, висевший возле телефонного аппарата, два-три раза машинально перечитал сделанную рукой матери запись: «Павлу звонил человек, не назвавший себя, и убедительно просил позвонить в первый же приезд по №…»
Сердце билось сильно. Никогда он не испытывал такого чувства избавления: телеграмма о болезни матери оказалась недоразумением. В своей комнате Павел опустился в кресло и закрыл глаза.
«Недоразумение? — подумал он. — Но ведь кто-то послал телеграмму?» И эта мысль, такая очевидная, потрясла его.