— Кто послал телеграмму? — спросил он вслух. — Кто? Зачем? Ничего не понимаю! Нужно позвонить Ниночке. Может быть, она разберется…
В квартире Колывановых к телефону подошла домработница и, не спросив, кто звонит, сказала, что Нина Андреевна осталась ночевать на даче в Лесном, но к вечеру будет дома.
Голова раскалывалась от острой боли. Несколько часов прошло в оцепенении. Уже за полдень Павел оделся и вышел из дому.
«А это правильно, — подумал он, когда понял, что направляется к Мельковке. — Халузев знает… Я заставлю его рассказать все об отце. Он должен сказать!»
В этот ненастный день Мельковка глядела хмуро и была совершенно безлюдной. Бросилось в глаза, что все ставни на окнах в доме Халузева открыты, приоткрыта была и дверь. Он взошел на крыльцо, взялся за ярко начищенную ручку. Оказалось, что дверь заперта на цепочку. В щель глянуло круглое лицо пожилой женщины.
— Нету, нету Никомеда Ивановича, — сказала она. — В Гилевке Никомед Иванович на даче медком пользуется.
— Когда он приедет?
— А кто его знает. В субботу на денек наезжал.
— Всего хорошего!
— Сказать ему что?