Послышался автомобильный гудок. На дороге раскачивалась грузовая машина. «Дворник» сгонял со стекла бисерно мелкие капли воды. Машина подошла вплотную, и Павел увидел за мутным стеклом желтобровое лицо шофера Игната, доставившего его утром в Новокаменск.
— Куда вы? — спросил он, когда шофер, дружески улыбаясь, выставил голову из кабины.
— В Горнозаводск, ясное дело. Смешно прямо, какая погода!
— Подвезите до своротка в Конскую Голову.
— Да пожалуйста! В кабину садитесь… Ну и ругала же меня супруга за то, что вас в кузове вез! Глупо, конечно, получилось: больного человека — в кузов!
Чья-то рука помогла Павлу подняться в машину: это был только что подоспевший Заремба. Ленушку Павел посадил себе на колени. Шофер дал гудок.
— Куда машина? — крикнул Заремба.
— В Горнозаводск путевка, — ответил шофер. «Что с Петюшей? — думал Павел. — Зачем ходил в лог дед Роман? Может быть, это связано с продушным ходком? Скорее бы ворваться в шахту, все покончить!.. Постой! Какая связь между происшествиями на шахте и вентиляционным шурфом? Брежу!»
— Здесь мы с девочкой выйдем, — сказал он шоферу, когда за дождевой сеткой вырисовывался гранитный бугор, как бы открывавший долину Конской Головы.
Подняв Ленушку, Павел спрятал ее под дождевиком, прижал к себе это окостеневшее от холода тело и зашагал, не разбирая дороги, не спрашивая себя, хватит ли сил добраться до Конской Головы. Навалилась такая усталость, что маленькая Ленушка показалась невыносимо тяжелой. Каждый шаг был мучителен.