Павел поднял голову; Халузев смотрел в упор, точно подстерегал каждое движение.
— «Его благородию»?.. Кажется, право на это звание получали кончившие высшее учебное заведение. Отец был уверен, что я стану горным инженером?
— Веры не было, а надежда имелась, — слегка пожав плечами, ответил Халузев. — По надежде и сбылось.
— А если бы я не стал горным инженером?
— Все равно волю Петра Павловича я при случае выполнил бы. Прошу пакет вскрыть.
Перочинным ножом Павел взрезал конверт по верхнему краю, вынул сложенный вчетверо лист тонкой полотняной бумаги, пробежал взглядом по строчкам и почувствовал облегчение: почти ничего о матери.
Снова, уже внимательно, он прочитал краткую завещательную записку:
«Сын мой! Разыщи г-на Халузева Никомеда Ивановича, проживающего в г. Горнозаводске, по улице Мельковке, в собственном доме, № 53. Вручи г-ну Халузеву Н. И. завещание и вступи во владение завещанным, если г-н Халузев Н. И. не предъявит встречный документ, лишающий данную запись ее законной силы. В случае установления деловых отношений с г-ном Халузевым Н. И. соблюдай уважение младшего к старшему, искренне желающему тебе добра. Надеюсь, что мой подарок будет употреблен тобою с пользой, может быть послужит основанием благополучия как твоего лично, так и твоей матери. Твой любящий отец Петр Расковалов».
Ниже имелась приписка:
«Подлинность сей завещательной записи заверяю. Мещанин г. Горнозаводска Никомед Халузев».