— Гости у вас были? — спросил Федосеев.
— Гость был. Спугнули вы его или он сам решил разговор кончить…
— Мне показалось, что двое от вас один за другим через речку прошли.
— Не знаю…
— Как здоровье? — спросил Федосеев. — Вот вздумалось Никите вас навестить. Я его одного не отпустил. — Он многозначительно показал глазами на Самотесова, который сидел, навалившись на стол и низко склонив голову.
— Брось, Тихон! — медленно и невнятно произнес Самотесов. — Ты будь спокоен. Твое дело свидетельское, молчи знай… Вы присядьте, Павел Петрович… Он за свидетеля у нас будет, а мы с вами толковать станем… по серьезному поводу.
— О чем? — спросил Павел, оторвавшись от своих мыслей и глядя на Самотесова все внимательнее, стараясь понять, что случилось, и не ожидая хорошего. — Вы своеобразно подготовились к этому разговору.
— Вот правильно! Сво-е-об-раз-но! — Самотесов твердо произнес это трудное слово. — Я нынче чуть выпил, правда; у Максима Максимилиановича. Он мужик добрый, у него душа торчком. Теорию мы одну обсуждали, так он за вас стеной стоит…
— Вы к теории перейдите.