— Ты, Павел Петрович, с мальцом побеседуй, а я здесь подежурю на всякий случай. Ну и гиблое ж место!..
Дверь за Павлом и Петюшей закрылась.
Самотесов поморщился, когда к нему подошел Осип. Теперь галечник был оживлен и обеспокоен, его глаза шныряли воровато.
— Нехорошо так делать, хозяин, — начал он развязно. — Не вами поднято, не вам и владеть.
— Уйди ты ради бога! — отмахнулся Самотесов.
— Обрадовались, что мальчонка сдуру это… отдал! Никита Федорович побагровел.
— Уйди! — повторил он с отвращением. — Того не соображаешь, что камень в государственной шахте поднят, государству и принадлежит. А хоть бы и не там! Петюша поднял, ты ни при чем!
— На одно робим… Компаньоны мы…
— То-то и бросил ты компаньона одного. Да ты понимаешь, что за это полагается?
— А что? — дерзко ответил Осип, избегая его взгляда. — Все равно продушной ходок-то он нашел. Награда за это полагается. Вот и все!