— Поверьте, что я тоже…
— Не сомневаюсь… Вы ведь в Горнозаводске должны были почувствовать, что я к вам отношусь несколько по-особому. Поговорим?
— Я готов. Но нужно, чтобы занялись мальчуганом. Он очень слаб, истощен. Его нужно накормить.
— Это устроим. Погодите немного. Доктор Абасин в избе у этого Романа с работниками милиции…
Он вошел в избу и через несколько минут вернулся с Абасиным. Подошел Никита Федорович, обхватил Павла за плечи.
— Ну, товарищ начальник, дело к концу! — шепнул он на ухо. — Тихон и его шурин с Голубком в лес ушли. Вот ждем…
— Как мама, Валя? — спросил Павел у Максима Максимилиановича.
— Все благополучно, не тревожьтесь. — Он вздохнул: — Ах, Роман, Роман! Вы подумайте, какой конец… Изуверство, ужас!.. Ну-с, так где же мой любимец фортуны? Займемся живым, Никита Федорович!
Взяв Павла под руку, Игошин провел его к берегу речушки, сел на валун, усадил Павла рядом с собой, достал порттабак, свернул папироску, щелкнул зажигалкой-пистолетиком и с наслаждением затянулся.
— В спешке курить не могу, а спокойных минут мне отпускается маловато, — пояснил он; похлопал Павла по колену и вполголоса серьезно проговорил: — Несогласен я с вами, Павел Петрович.