— В чем?
— В одной вашей мысли. — Он тут же перехватил вопрос, который готов был вырваться у Павла: — Но это потом… А сейчас, чтобы не терять времени, давайте условимся о порядке разговора. — Он усмехнулся. — В данном случае предпочитаю такой порядок, когда я буду только спрашивать, а вы только отвечать, поскольку найдете нужным, не удивляясь ни характеру вопросов, ни объему моего любопытства. Но имейте в виду: неволить себя не нужно. Умолчание буду расценивать как нежелание отвечать. И прошу учесть, что это не допрос, не расследование, а просто разговор большого значения и для вас лично и для общего дела. Принимаете это?
Павел кивнул головой.
— Так вот… Начнем с основного пункта: при каких обстоятельствах вы предъявили завещание, с которым я недавно ознакомился, при каких обстоятельствах получили завещанное — я не спрашиваю, в чем оно заключалось, — не заметили ли странностей в поведении Халузева, а дальше уж по ходу беседы… — Он призадумался, дополнил: — Самотесов и Федосеев сказали мне, что вчера вы им многое открыли и с вашим предположением познакомили. Я не стал их расспрашивать. В беседе со мною, надеюсь, вы будете обстоятельнее. Подробностей, которые вам кажутся важными, не бойтесь…
В это время Максим Максимилианович, Никита Федорович и Ленушка занимались Петюшей.
Доктор нашел общее состояние здоровья Петюши удовлетворительным, если не считать истощения и утомления.
Мальчика умыли, переодели в белье Павла, в котором он совершенно утонул, и закутали в его старенький пиджак. Он получил хлеба с колбасой на один зубок, но из гордости не попросил больше и все облизывал губы.
Чувствуя себя в центре внимания, Петюша, сидя на лавке, солидно и вдумчиво отвечал на вопросы доктора.
Чудесной, сказочной была повесть Петюши для слушателей.
По словам Петюши выходило, что он просто-напросто завалился в «дудку», как он назвал вертикальную выработку.