Голубок рванулся, натянул цепь, как струну.
— Ляг, Голубок! — приказал тронутый этой сценой Павел.
Голубок зарычал, рычание перешло в тихий жалобный визг, и, наконец, с тяжелым вздохом, собака опустилась на землю, глядя в ту сторону, куда ушел ее молодой хозяин.
— Не собака, а клад, — сказал Федосеев. — Голубок не выдаст. Дисциплинирован идеально и очень силен.
Голубок, прислушивавшийся к его словам, вдруг насторожился, поднял голову, чуть слышно особым, не грозным звуком прорычал: он уже начал служить своему временному хозяину.
К ним быстро шла Валентина.
Она издали увидела Павла и возле него незнакомого человека.
Когда Павел познакомил ее с Федосеевым, Валентина смутно припомнила, что так звали секретаря общерудничного партийного бюро, и мысленно поблагодарила Федосеева за то, что он тотчас же ушел.
Все ее внимание было поглощено Павлом, она сразу заметила, что Павел очень подавлен, но что он обрадовался ей.
— Зачем ты оставила маму? — упрекнул он Валентину не совсем искренне.