— Мне кажется, что я очень, очень верила бы этому человеку.
— Почему?
— Не могу даже сказать… Он спокойный, ясный, он знает больше, чем мы… Он все знает!
Уже темнело, когда Павел усадил Валентину и Ленушку в экипажик, в котором только что приехал Самотесов. Ленушка заливалась горькими слезами, протягивая ручонки к Петюше, пришедшему проводить свою подругу.
— Ой, Петенька, родименький! — горевала она. — Ой, не ходи в лог! Ой, не хочу я!.. — и вырывалась из рук Валентины.
— Чего ревешь? — издали успокаивал Ленушку любимец фортуны. — Ты не реви! Сказано — к завтрему вернусь. Ну пропащая, прямо сказать пропащая!
— Не тревожьтесь, Валентина Семеновна, все ладно будет! — сказал Самотесов, прощаясь с Валентиной. — Сеня, садись за кучера. Поезжайте не спеша, лошаденка притомилась. На Клятую шахту заедете, там на машину пересядете.
Павел сел рядом с Валентиной, державшей на коленях девочку; за гранитным бугром, отделившим их от поселка, крепко ее обнял:
— Прощай, Валя!
— Я буду ждать тебя… Все же как хорошо было бы, если бы ты не участвовал в этом походе…