Не ответив, он выпрыгнул из экипажа и направился к поселку. Сеня посвистывал на конька. Прижимая к себе девочку, Валентина все время оборачивалась. Наконец с пригорка в последний раз открылся вид на поселок.
В ранних сумерках темные избы почти потерялись на фоне леса. Как ни напрягала она зрение, все казалось безлюдным. Чего бы она не дала, чтобы еще раз увидеть Павла!
Тени наполнили долину. Они рождались в лесной чаще, тянулись по крутым сбегам, перебрасываясь через речушку, охватывали скалы, а небо на западе становилось светлее и прозрачнее.
После тревог и волнений этого бесконечного дня все в Валентине вдруг затихло. Не хотелось думать о том, что она слышала от Павла, но мысли не отступали.
«Он хочет предать суду человека… нет, преступника, недостойного носить имя человека. Но должен ли это сделать именно он? — Валентина оборвала свою мысль, чувствуя, что готова осудить Павла, и снова возвратилась к ней: — Но он так много пережил, бедный мой…»
Становилось все темнее; краски заката светились спокойно. Сеня, пригорюнившийся на облучке, не торопил лошадь.
«Сейчас они, вероятно, уже отправились в шахту, — подумала она. — Да, отправились в альмариновую шахту, в гроты Хозяйки Медной горы», и печально улыбнулась нахлынувшим вдруг воспоминаниям.
Школьный минералогический кружок в ноябрьские праздничные дни поставил сказку, написанную самими кружковцами. Юные геологи, в том числе Павел и Валентина, через кротовью норку проникли в царство владыки земных богатств Урала Булатовича. На пороге подземного мира их встретили верные стражи, три витязя с алмазными копьями: Хрусталь Хрисанфович в серебряных латах, Аметист Семенович в синих латах и Топаз Тумпазович в золотых латах.
«Куда идете, зачем тревожите Урал-батюшку?» спросили они.
«Идем за счастьем!» неправильно ответил один из смельчаков, и рыцари не подняли копьев, которыми перегородили путь.