В темноте на Павла надвинулась большая тень.
— Прощай, товарищ начальник! — прогудел Пантелеев. — Прости, коли что… Вишь, как дело повернулось. Сказывают, целое гнездо волчье в Баженовке обнаружилось. Ничего, никуда не денутся!
— Прощайте, Егор Трофимович…
Первая партия двинулась дальше в темноту.
Игошин и Павел с Голубком открывали шествие, за ними Осип нес Петюшу. Через каждые полкилометра его сменял один из тех молодых и молчаливых людей, которые явились в Конскую Голову к вечеру и называли Игошина только товарищем майором. Колонну замыкали Максим Максимилианович и второй человек Игошина.
— Правильно идем, Петюша? — время от времени опрашивал майор. — Смотри лучше, сбиваться нельзя!
— Не, ничего, — спокойно отвечал маленький проводник. — Здесь все прямо. Здесь нехитро.
— Молодец… Доктор, дайте ему еще колбасы.
— Ешь не спеша, — говорил Максим Максимилианович, протягивая Петюше еще кружок колбасы с тонким ломтиком хлеба.
Снова возвращалась тишина ночного леса, глухого и влажного. Мощно дышала зеленая громада. Он жил, рос, умирал в одно и то же время, этот почти девственный лес. Неподалеку грохнуло, прошумело, грохот рассыпался бесчисленными убегающими отголосками.