Издали докатился слабый отголосок выстрела. Люди остановились.
— Самотесов со своими людьми к «двум братьям» вышел! — оживленно проговорил Игошин. — Половина дела сделана. А где же твой ходок, капитан?
— Прямо ступай, Осип! — приказал Петюша. — Тут ручеек плескал, а нынче чего-то не слыхать.
Тишина! — потребовал Игошин. Все затаили дыхание.
От камней донеслось глухое строптивое бормотанье воды, по временам прерываемое хихиканьем, всхлипываниями. Вода билась меж камней.
— Он, — спокойно произнес Петюша. — Пусти-ка меня наземь, Осип. С ношей не пройдешь…
— Голубок сильно тянет, — предупредил Павел начальника партии, с трудом сдерживая Голубка, натянувшего цепь и рыскавшего носом по земле.
— Рассредоточьтесь! — коротко бросил Игошин.
Участники похода разошлись в обе стороны, образовав как бы полумесяц, и стали медленно приближаться к темной гряде скал, которые с каждой минутой становились все выше. Каждый шаг давался нелегко: взгорье было густо усыпано обломками камня, валунами.
Миша не выдержал, шепнул Павлу, когда они сблизились у одного из камней: