Он отрицательно покачал головой.
— Слушаю вас. — Павел назвал знакомые Марии Александровне имя и отчество директора Горного института.
Он молча выслушал своего позднего собеседника, мельком взглянул на мать.
— Да, я был несколько подготовлен к этой новости: представитель министерства говорил со мной предварительно… Если это нужно — а это, как видно, нужно, — то я, конечно, отказываться не буду… Да, выбор богатый, и я воспользуюсь правом выбирать: вернее всего, не медь, не золото, а уралит… Да, интересное дело… Хорошо! Завтра буду у вас в одиннадцать… До свидания!
— Что там еще? — спросила мать.
— Ничего особенного, — ответил он сдержанно, хотя его глаза блестели. — Министерство предлагает мне и еще трем выпускникам перейти в кадры цветной металлургии. Я думаю выбрать работу по восстановлению уралитовых шахт.
— Альмариновых копей?
— Так они назывались раньше.
— Но ведь ты угольщик, а не цветник! — встревожилась Мария Александровна.
— Я шахтостроитель прежде всего и, надеюсь, справлюсь с уралитовой шахтой не хуже, чем с угольной. Ты сомневаешься в этом?