Стараясь не шуметь диском телефонного аппарата, он набрал номер.
— Это ты, Павлуша? — почти тотчас же ответила Валентина. — Уверена была, что позвонишь. Дежурила у телефона, как современная Джульетта. Скажи хорошее!
— Так слушай же! Только что директор института сообщил мне, что я получил новое назначение, — шепотом сказал он: — перехожу в кадры цветной металлургии. Местом работы я выбрал Новокаменск.
— Павел, Павлуша!.. — радостно прозвенел ее голос. — Верить ли?! Сейчас завизжу на все общежитие. Дорогой мой! Ты будешь в двух шагах от Кудельного!.. Воображаю, как довольна Мария Александровна: ведь Новокаменск ее родина. Теперь мне хочется скорее очутиться в Кудельном!
— Почему ты засиделась?
— Забилась в красный уголок и работаю. Теперь — долой книги! Буду мечтать о наших встречах в краю зелен камня.
— До завтра! Мне придется задержаться в Горнозаводске на несколько дней.
— Замечательно, Павлуша!
Он вернулся к себе, взволнованный неожиданной переменой в своей судьбе, разговором с матерью, радостью, прозвучавшей в голосе Валентины. Но лишь только взгляд остановился на камнях, снова вернулось очарование. Освобожденные от многолетнего плена, альмарины расцветали. Ярко-зеленый огонь плавил прозрачные грани, жег глаза, и снова Павел перебирал камни, любовался ими, думал: «Диво, несказанное диво природы!..» Вспомнил слова матери: «Это должно стоить очень дорого», и подумал: «Да, есть за нашими рубежами мир чужой, уродливый, где все подчинило себе, все опошлило золото, где все продается и покупается, где эти камни притянут к себе много золота. Что же, золото нужно нашему государству, пока мы соседствуем с этими странами…»
Павел оглянулся: сумеречный час белой ночи кончился, в окно глядело светлое утро.