— Так ли?.. У вас найдется карта района? Получив старую, протертую в сгибах карту, Павел раскинул ее на столе и у нижней кромки нашел то, что его интересовало. Это была невнятно показанная большая впадина в виде широкого полумесяца, обращенного рогами к Новокаменску.
— Вот Клятый лог… Но на карте не обозначена Южнофранцузская шахта. Должно быть, она находится между Новокаменском и логом, в выемке этого лесного массива, — определил Павел, прикинув расстояние масштабной линейкой. — Петюша, который нашел кристалл, не говорил, на каком склоне лога он его поднял?
— Я, признаться, не интересовался.
— Еще вопрос: вы старожил, вы, вероятно, знаете, почему шахта «Нью альмарин компани», которая официально называлась Южнофранцузской, получила прозвище Клятой?
— По-моему, она называлась Клятой с незапамятных времен. Это ведь старинная шахта незадачливого южного куста. За нее люди несколько раз брались и снова бросали. С шахты шел дурно окрашенный, малоценный камень. Сырого уралита, правда, выходило много, но в то время он считался мусором. Только большевики ему правильную цену дали. А лог потому Клятый, что место дикое.
— Мало ли еще на Урале нетронутых мест, да не «клятых»! Мне все же хочется думать, что шахта получила прозвище по логу… Где можно этого Петюшу увидеть? Кто он? Сколько ему лет?
— Вы форменное следствие учинили, — усмехнулся Абасин. — Петюше нынче лет двенадцать-тринадцать. Он сирота, сын баженовского колхозника и камнереза. Живет в семье старателя-галечника Осипа Боярского, учится… Перешел, кажется, в пятый класс… Зиму проводит в Баженовке, а нынче находится как бы на даче в брошенном хитном поселке, в Конской Голове.
— Любопытное название…
— А теперь вы мне скажите, дорогой, что это вам далась Клятая шахта? Ведь дело забытое. Я о ней сколько лет не слышал.
— Нет, дело не забытое! — ответил Павел, осторожно складывая карту. — Правительство разрешило тресту восстановить шахту хозяйственным способом за счет внутренних ресурсов. Мы с Самотесовым получили предложение взяться за это дело.